Главная

Сообщение для «Репортёров без границ» и других организаций журналистов о 5-кратном превышении нормы в причинах смертности журналистов из города Томска (Сибирь).

(Копия через соответствующие посольства – президенту США и лидерам европейских стран)

В Томске в период с 2010 года по 2020 год включительно (за 11 лет) умерли 12 относительно молодых журналистов в возрасте от 33 до 55 лет. Их средний возраст составил 44 года. 3 – от сердечно-сосудистых заболеваний, 5 – от онкологии. 1 случай – насильственная смерть. Ещё 3 – причина не названа. Нормальное соотношение для Томска: на одну смерть от онкологии – 3 смерти от инфарктов и инсультов. Согласно данным Росстата, воспроизведённым в «Википедии», в России умирает в год около 2 млн. человек, а смертность имеет следующую структуру: около 60% смертей приходится на сердечно-сосудистые заболевания (инфаркты, инсульты…), около 15% смертей имеют своей причиной новообразования (онкологию), по 4% смертей приходится на заболевания органов дыхания и пищеварения.

«Характеристика причин смертности населения Томской области» Адамян А.Т., Кладов С.Ю., «Бюллетень сибирской медицины, №4, 2007):

«В структуре причин общей смертности кардинальной перестройки не происходит, и основными причинами смертности остаются болезни системы кровообращения, удельный вес которых составляет 45,7%; новообразования— 16,0%; травмы и отравления — 15,0%; болезни органов пищеварения — 5,4%; болезни органов дыхания — 4,5%». «Смертность мужчин в 2006 г. была в 1,4 раза выше, чем женщин (мужчины — 15,6 и женщины — 11,5)».

Таким образом, на 3 случая смерти журналистов от сердечно-сосудистых заболеваний «должна» была прийтись 1 смерть от онкологии, а не 5. Такое странное соотношение причин смерти журналистов вызывает подозрение в том, что 4 из 5 журналистов, умерших от онкологии, могли быть убиты спецслужбами.

Кроме того, из 12 умерших журналистов только 2 – женщины. Таким образом, смертность среди мужчин-журналистов г. Томска не в 1,4 раза (как в среднем по Томской области), а в 6 раз выше, чем смертность женщин-журналистов, что в 4,4 раза больше сложившейся нормы. При этом стоит отметить, что в состав редакций, как правило, входят преимущественно женщины. Например, на коллективном снимке (2019 год) журналистов агентства новостей «ТВ-2», размещённом на странице журналиста «ТВ-2» Романа Чертовских, - 4 мужчин и 13 женщин (см. фото). 8 журналистов из списка 12-ти умерших журналистов (приведён ниже) в разное время работали на «ТВ-2».

Было произведено оповещение томских, российских и некоторых зарубежных редакций о существовании данной проблемы, предоставлены статистические данные, высказано пожелание о проведении журналистского расследования. За единственным исключением реакции не последовало. Причины, по которым на протяжении нескольких лет томские журналисты игнорировали избирательную смертность в журналистской среде г. Томска, по моему мнению, очевидны: 1) отсутствие профессионального единства и страх за своё будущее (сосредоточенность на сохранении своего дохода и поддержание хороших отношений как с редакторами, так и с представителями власти); 2) работа на спецслужбы.

Стоит признать неполноту данных по умершим журналистам. Впрочем, эта неполнота не может иметь решающего значения, так как числа взяты из размещённых на интернет-сайтах новостей о смертях журналистов по принципу «как есть», выборка не производилась. Данные взяты в открытом доступе. Журналисты, умершие в возрасте более 60 лет, в «список двенадцати» не вошли, они упомянуты отдельно. Рассматривались только случаи смерти молодых (Алексей Урсу, 33 года) и среднего возраста журналистов (Александр Краснопёров, 55 лет). Безусловно, обширные данные по журналистам г. Томска, которые могут быть в распоряжении редакций, позволят ещё более объективно подойти к пониманию множественных смертей журналистов. Вероятно, разрыв с нормой будет уже менее чем 5-кратным (большие числа, как правило, сглаживают скачки), но обнажится истинный масштаб проблемы, связанной с «тихими» убийствами журналистов.

Возможно, вскроется связь между странными смертями журналистов в Томской области и других регионах Сибири и России. Помимо этого, сбор более полных статистических данных по смертям томских журналистов и огласка этих данных, способны вызвать эффект снежного кома, увлекающего за собой лавину: в иных профессиональных сообществах (например, среди адвокатов) также могло в масштабах страны происходить нечто подобное. Есть и «вариант Полимеропулоса» с перспективой выхода темы на международный уровень ("Лучше бы в меня выстрелили". Экс-сотрудник ЦРУ утверждает, что пострадал от секретного оружия в Москве от 02.02.2021 г. ).

Учитывая средневековый уровень российской инквизиции, не брезгующей наносить яд на трусы политического активиста, допустимо полагать и дальнейшее применение с её стороны игры в прятки среди пятен: 1) использование распространённости электроники в редакциях для внедрения и тестирования электронного оружия, 2) использование распространённости смертей от коронавируса (COVID-19) как шумового прикрытия для устранения политических и экономических конкурентов.

Стоит отметить, что это – запоздалое исследование, так как убийцы уже совершили акт саморазоблачения. Журналист «Новой газеты» (Москва) Денис Коротков в статье от 22.10.2018 г. «Повар любит поострее» предоставил убедительную картину ликвидации в 2016 году Сергея Тихонова - блогера из Пскова, родственники которого искренне полагали, что тот умер от сердечного приступа, а не от такой экзотики как отравленный дротик (Источник). Да, к Томску статья Короткова вроде бы не имеет отношения, но в ней раскрыт во всей своей многогранности механизм устранения неугодных.

После публикации 09.03.2021 г. журналистами из г. Омска интервью со мной («Томских журналистов онкология губит чаще, чем это «положено» по статистике?») уже 11.03.2021 г. я заметил за собой грубую слежку (серебристый автомобиль «Нива», удлинённая (5-дверная) модель, г. Северск Томской области, 1-й подъезд дома №33А по ул. Победы с 12-30 до 14 часов по местному времени, в салоне находились двое), что и сделало необходимым написание данного сообщения. В случае моей смерти возлагаю ответственность за совершение моего убийства на федеральную службу безопасности и иные органы государственной власти террористического государства Российская Федерация.